«Помочь поколению вырасти благодаря регби в Армении»

Я бывший игрок сборной Армении. Первую шапочку я получил в 2004 году. Я француз армянского происхождения, живу в Париже и более двадцати лет работаю в СМИ. Моя связь с Арменией — это моя мать, она армянка.

Семья жила в Турции, пережила геноцид, спаслась и оказалась в Сирии, в лагерях в Алеппо: так было с моей прабабушкой, к которой позже присоединился прадед. Их приняли в рамках операций Франции и британцев, они прибыли в Марсель, а затем поднялись в Парижский регион. Это история, к несчастью и по-драматическому типичная для многих людей в диаспоре.

Я не вырос в армянской общественной среде: я не ходил в армянскую школу, дома по-армянски не говорили. Даже мой дед не говорил по-армянски, хотя все его друзья были армянами. Эту историю я знал хорошо, а саму Армению — хуже, чем сегодня. Первая встреча с миром армянского регби стала для меня культурным и эмоциональным потрясением и началом пути. Впервые я поехал в Армению в 2004 году, на домашний матч сборной — первый, который сыграли в Абовяне. Уже на первом сборе нам объяснили, что игрок сборной — это ещё и посол, что на нём лежит ответственность и что он должен понимать, что такое Армения.

Первый контакт был в 2003 году, а в 2004-м началась подготовка к матчам чемпионата Европы. Мне позвонил Мишель Тачджян, бывший игрок «Расинга»: я ещё играл, когда он заканчивал карьеру. Я выступал за «Расинг» до порога профессионализма, затем ушёл, когда поступил в бизнес-школу: такого уровня у меня не было. В университетском чемпионате я снова получил удовольствие от игры, и меня пригласили в Сюрен, тогда во втором федеральном дивизионе. Уровень был довольно высоким, и ко мне вернулось желание тренироваться. После Сюрена я перешёл в Сержи, у клуба были амбиции: мы поднялись в первый федеральный дивизион, нынешнюю Националь. Потом работа отнимала всё больше времени, уровень становился слишком высоким, и я закончил несколькими сезонами в АСББ, атлетическом клубе Булонь-Бийанкур.

Армения появилась почти случайно. Мишель Тачджян, входивший в руководство сборной, связался со мной, убедился, что я прохожу по критериям отбора, и сказал, что у команды Армении есть календарь. Если я готов, я могу войти в состав. Через несколько месяцев меня вызвали на первый сбор.

Да, дважды: в 2004 и в 2006 годах. В конце сезона 2004 мы стали чемпионами Европы. Мы вошли в чемпионат ФИРА, которая сегодня называется Rugby Europe, с самого нижнего дивизиона и затем поднимались. Каждый титул означал переход на дивизион выше.

У нас были сильные игроки: Лоран Айрабетиян, который был профессионалом, Фредерик Бояджян, Альбер Татевосян, игравший в Англии, Джонатан Торосян и более молодые, вроде Жака-Антуана Богосяна, моего поколения. Мы много ездили: Венгрия, Израиль, Литва, Швеция, Швейцария, Бельгия, где, кстати, мы выигрывали. Это было и спортом, и в полном смысле культурой: каждая поездка — способ увидеть мир благодаря регби.

История оборвалась после сезона 2011 года. С 2004 по 2012 год тогдашняя федерация не могла выстроить план развития в Армении. Были национальные сборные, сборная до 20 лет, этапы европейского круга по регби-7, но почти не было развития на местах: бедность, слабая инфраструктура, люди думали прежде всего о том, как выжить. ФИРА не раз требовала гарантий по числу игроков, клубов, судей и по участию в программах подготовки. Федерация к этому готова не была. В 2012 году Армению логично дисквалифицировали, сказав: вы не готовы. После 2012-го всё постепенно распалось. Преемственности не было. Потом пришли ковид и война.

Два года назад многие из нас, оставшиеся на связи — во Франции, в Швейцарии, в Грузии, — захотели запустить проект заново, учтя прошлое и выстроив его иначе. Не просто возродить сборную — возродить регби. Обследование заняло совсем мало времени: не было регбийной деятельности, регулярных тренировок, тренеров. Зато в Министерстве юстиции всё ещё числилось около десяти организаций как федерации регби, почти все без реальной работы. Мы начали с нуля: в Армении не было регбийного поля, не было ни одного лицензированного игрока. Главным вопросом сначала стала инфраструктура, доступ к полям и само понятие клуба — хотя бы ради страховки и возможности принимать и защищать детей.

У нас три направления одновременно. Первое — местное развитие в Армении: больше команд, выезды на окраины Еревана и дальше. Мы были в Гюмри, в селе близ Дилижана, в сёлах вокруг озера Севан и на юге, в Горисе, вплоть до дальних деревень: знакомство с игрой, просвещение, тренировки, работа с муниципалитетами, чтобы получить доступ к городским полям, пусть небольшим, но бесплатным.

Второе направление — подготовка тренеров, преподавателей и судей. У нас серьёзный проект с министерством — регби в школах, и первые встречи с Институтом спорта, аналогом спортивного образования во Франции, чтобы регби вошло в подготовку будущих учителей физкультуры. В июне в партнёрстве с Федерацией регби Грузии два тренера с сертификатом World Rugby провели в Армении три дня и подготовили около пятнадцати человек. Несмотря на очень скромный бюджет, мы хотели бы также направлять волонтёров на программы Rugby Europe, как только нас признают.

Третье направление — возрождение сборных Армении, в регби-15 и в регби-7, женских и мужских. Мы ведём перепись игроков в Армении и в диаспоре: Франция, Великобритания, Швейцария, Бельгия, а также Грузия, Иран, Россия, Индия. Мы собираем тренерский штаб и с 2027 года хотим первые сборы лучших игроков, чтобы начать работу над одной или несколькими сборными. Первый сбор взрослой команды намечен на следующую весну.

В начале октября ереванские «Лайонз» играли уже не с иранским клубом: иранская федерация в итоге прислала сборную Ирана. Мы проиграли. По уровню разница была невелика, но физически, по подготовке, она была существенной: у «Лайонз» часто всего одна тренировка в неделю, в основном на маленьком поле. И всё же разрыв оказался не таким большим, и команда выглядела очень достойно. Мы играли на стадионе «Пюник», футбольном, трибуна была заполнена, а внимание прессы превзошло наши ожидания. Сборная становится витриной: нужно показывать регби, с этой чуть патриотической гордостью, чтобы родители отдавали детей в секцию.

Чтобы познакомить людей с игрой, мы также провели День регби, большой день популяризации, в середине июня в Ереване. Мы собрали 100 детей, которые с утра приехали из областей; их приняли и всё утро вели мастер-классы те, кто два дня был на курсах. В воскресенье в полдень бесплатно накормили 150 человек. Днём турнир по регби-7 чередовал матчи детей и взрослых: две команды «Лайонз», клуб «Либерти Иглз» — по сути футбольный клуб, который хочет развивать регби, — и грузинская команда, приехавшая как друзья. В мае «Лайонз» уже играли с клубом с Кипра, на большом поле. В Армении уже не было регбийных штанг: производитель алюминия сварил трёхметровые трубы, чтобы их сделать. Это звучит как мелочь, но очень показательно.

Всё это ещё только складывается. Есть ереванские «Лайонз», которых мы поддерживаем, и «Либерти Иглз». Свой клуб создала и ещё одна команда: в ней в основном российские и украинские игроки, под началом украинского тренера. Мы общаемся с ними полтора года; это тоже подтолкнуло их открыть клуб в прошлом году, и теперь они играют в контактное регби.

Да, чемпионат нужен, школьный или студенческий: это цель. Мы продвигаемся в Гюмри, в Горисе, в марзе Армавир, где есть интерес. Вокруг озера Севан, в Мартуни и Гаваре, тренировки уже начались; создать клуб и найти ему финансирование — уже другой этап. Нужно хотя бы немного возмещать расходы преподавателям и тренерам, даже если поле предоставлено. Мы считаем, что потенциал есть, и что молодёжи это по-настоящему нужно. Армяне любят контактные и силовые виды — борьбу, самбо, бокс, карате, дзюдо, тяжёлую атлетику. Культурный вызов — командный спорт, к которому семьи ещё не привыкли. Но регби подходит любому телосложению, любым данным. Пока задача — расти: чтобы тренировок становилось больше и чтобы они собирали всё больше людей.

В исполнительном бюро шесть человек. Акоп Абраамян более сорока лет является деятелем армянского спорта, в том числе президентом Паралимпийского комитета; в структуре он также отвечал за инклюзивное и паралимпийское регби. Я попросил его стать президентом, потому что это был нужный человек. Он согласился на одном условии: что мы будем сопрезидентами. Ему была важна наша взаимная дополняемость. Итак, у нас два сопрезидента, два вице-президента — в том числе вице-президент, юрист, прошедшая через Олимпийский комитет и министерство спорта и помогающая нам со структурой, правом и институциональными вопросами, — генеральный секретарь и казначей.

Мы создали комитет развития, в котором есть представитель каждого клуба или команды, даже если она только начинается и ещё не оформлена официально. Играющая сейчас в Италии регбистка, по происхождению англичанка, специально занимается развитием женского регби: в Армении регби — и для девочек, и для мальчиков, с самого начала. Ассоциация «Овалиан», зарегистрированная во Франции ассоциация бывших игроков сборной под председательством Венсана Макинаджияна, также представлена в этом комитете. Её президент и ещё играющий регбист недавно вернулись из недельной поездки в Армению.

Официальное название — именно Панармянская федерация регби. Все проекты продолжают то, что делается уже двадцать пять лет. Я знал двух президентов и много руководящих команд. Кто-то до сих пор в проекте и отдаёт время и внимание: Мишель Тачджян, Патрик Отамян и другие.

Нам нужно всё, потому что проект начинается с нуля, даже если за год мы выстроились очень быстро. Нужны информационные посредники, особенно в диаспоре, чтобы рассказывать о регби и о федерации и поддерживать события на месте: курсы, следующие матчи «Лайонз», приём иностранных команд — иранских, грузинских, а также двух французских клубов, которые готовят приезд в мае. Нужно, чтобы мир регби присылал в Армению юношеские или взрослые команды, чтобы показывать игру, пока сборная не сможет выступать в европейских чемпионатах. Нужны тренеры-волонтёры, готовые провести несколько дней в Армении и, учитывая наш бюджет, оплатить дорогу сами. Принимать гостей мы умеем очень хорошо.

Самое важное — поиск партнёров, который мы запускаем, и в Армении, и в диаспорах: помощь натурой, финансовая поддержка, институциональные партнёры. Мы работаем с мэрией Еревана над школьным турниром следующей весной и хотим вынести матч «Лайонз» против грузинской команды в Гюмри. Нужно оплачивать автобусы, чтобы возить детей на тренировки и на события, стажировки за границей, билеты, проживание. Сегодня двое-трое из нас платят за это из своего кармана. Это не гуманитарный проект: это спортивный, образовательный и общественный проект, построенный на солидарности, с полной прослеживаемостью расходов — вплоть до квитанций за такси, поездок в Сюник или бака бензина, чтобы доехать до Степанавана.

Следите за страницами федерации в Инстаграме, Фейсбуке и Линкедине. Когда вы в Армении, помочь может каждый: нужны игроки, наставники, преподаватели, люди, которые встретят родителей или детей, организуют тренировку, полдник, матч. Место есть для каждого, в том числе для тех, кто никогда не играл и просто хочет прийти и получить удовольствие. Правда в том, что мы получаем удовольствие до, во время и после матчей.

Что регби создано для него. Все, кто играл или приходил посмотреть матч у кромки поля, чувствовали одно и то же: коллективный дух, в котором ты входишь в семью. И в маленьких клубах, и в больших на всю жизнь появляются друзья. Прежде всего это игра, чтобы получать удовольствие; кто захочет, может пойти в большой спорт. Регби воспитывает, потому что коллектив и обязательство делают человека солидарным. Место судьи, тренеров глубоко уважается. Для родителей это спорт с сильными воспитательными ценностями. Мы снова это увидели, когда «Лайонз» принимали сборную Ирана: большой ужин, праздник, речи, тосты, традиционные блюда. В регби есть место всякому, и это самый открытый вид спорта. Армении нужен этот спорт, потому что он позволит поколению раскрепоститься и вырасти — совершенно точно благодаря регби.